Если вам доведется оказаться в Ростове на Центральном рынке, выйдете со стороны Семашко и пройдите в сторону Ворошиловскому по трамвайным путям. Там с обеих сторон располагаются различные магазинчики и ремонтные мастерские, мигрирует блошиный рынок. В одном из подвальчиков находится «богатство старьевщика» - погребок Тамары Бобриковой.
Ее знают многие – сюжеты о ней показывали на местном и центральном телевидении, писали статьи в газеты и журналы. Она участвовала со своими коллекциями шляпок и одежды в Fashion -2006 в Ростове– открывала Неделю моды, и ей аплодировал сам Юдашкин. Она эпатировала ростовчан неординарными нарядами, изготовленными собственноручно. Одни крутили пальцами у виска, другие просили сшить и для них.
А началось все со шляпок, которые она обожала и изготавливала для себя. В советские годы с материалом было сложно, и она отыскивала его везде – на блошиных рынках, на людях, в прямом смысле. «С одного я прям сняла что называется старый мужской головной убор из прекрасного велюра цвета изумруда,- вспоминает Тамара. - Он убегал от меня несколько раз, смотрел как на сумасшедшую. Потом я ему принесла новенькую шляпу, его уже была почти побита молью, и мы обменялись. А через некоторое время я ему продемонстрировала что из нее получилось».
В 90-е Тамара много времени проводила в поиске подходящих материалов для шляп среди старьевщиков, торговавших на Центральном рынке. То одна вещица заинтересует, то другая, и постепенно возникла коллекция. К тому же ее свекр был антикваром – в семье ценили редкие вещи. Она взяла в аренду подвальчик, который постепенно наполнялся всякой всячиной, и семья продавала вещи понемногу. Сегодня этот совсем не доходный «бизнес» становится бременем.
«Аренда серьезная, уже и нет смысла этим заниматься, а как с этим разделаться, не знаю – ищу такого купца, который бы взял все. Не так давно спускается мужчина, такой круглячок, и я ему в лоб: Толстый, купи у меня все гамузом! Он перепугался, чуть не упал, - смеется Тамара». Но потом добавляет, что вряд ли сможет избавится от всех вещей. А главное – от привычки их собирать и коллекционировать.
«Если говорить о пристрастии, то известно, что швейцарская клиника излечивает алкоголизм, наркоманию и даже в какой-то степени игроманию, но не блошиноманию. В мозжечке есть центр удовольствия от этого занятия, и он блокируется. И мания становится образом жизни.
Она любит провоцировать, эпатировать и вообще, играть на публику. Один из ярких случаев такого эпатажа связан с Бастой. Тот привез друзей в Ростов и все никак не мог найти, чем бы удивить пресыщенную публику. Пришли к рынку, и когда проходили мимо ее погребка, увидели Тамару. «А я стою подбоченясь и прямо сыграла как в «Бриллиантовой руке»: «Цигиль-цигель, ай-лю-лю, и киваю. Они спустились и спрашивают: А что здесь? Я говорю: Здесь все на продажу, кроме чести. Завязалось такое общение, как будто мы 100 лет знаем друг друга. Когда выходили, увидели стаканы, грязные после потопа, а я говорю: Они помоются, зато посмотрите, какое небо чистое», - рассказала она одну из тысячи смешных историй про себя.
И в этом вся Бобрикова. Она знает, что ее считают «не от мира сего», поэтому прячется за самоиронию. Про себя говорит, что «шибанутая серебряным веком, что попала не в свою эпоху – перелетела ее». Дама в шляпке из XIX века с томным голосом: воздушная, словно сидящая на облачке, а вынуждена торговать в подвале. Ирония судьбы.
Недавно у нее появилось новое увлечение, как говорит, миссия: «омелодила» всю поэзию Ахматовой, за 10 месяцев родилось более 200 композиций. Они рождаются ночью под чтение стихов, и, не зная нот, Тамара поет стихи на диктофон.
Она часто стоит возле своего подвальчика, на нее нельзя не обратить внимания. С виду городская сумасшедшая, а разговоришься – уйти невозможно – что-то в ней завораживает и не отпускает еще долго.
Комментариев нет:
Отправить комментарий