код копки Нравится

понедельник, 26 октября 2026 г.

Георгий Багдыков: «Жить надо с вдохновением»

 Наверное, в Ростове нет человека, который хотя бы раз не слышал имя Георгия Багдыкова. Врач-уролог из известной ростовской династии, краевед, автор научно-популярных и художественно-публицистических книг, ведущий теле-радио передач.

С Георгием мы были знакомы давно, но опосредованно. Вернее, я с ним. Впервые услышала о нем, когда работала на «Дон ТР» в программе «С той ноги» – он приходил в эфир к моей соведущей Кате Котиковой. У меня даже осталась на память его книжка анекдотов. Потом часто видела его на мероприятиях, читала о нем. И решила: пора познакомиться лично.

 Прогулка по Нахичевани, или «не от мира сего»

Мы встретились на территории его любимой Нахичевани. Просто шли и разговаривали: о медицине, о творчестве, о краеведении. Мне был больше интересен Багдыков-человек, почему ему все это нужно, почему врач тратит время и деньги на памятные знаки, таблички, книги вместо того, чтобы как все просто зарабатывать для себя.

Начали с парка Вити Черевичкина, здесь когда-то проходила Нахичеванская межа – граница между Ростовом-на-Дону и Нахичеванью-на-Дону. На этом месте отмечали праздники, здесь кипела жизнь. Теперь об этом напоминает скромный знак, который Багдыков и группа энтузиастов-краеведов установили за свой счет, как и еще несколько в разных местах города.

«Мы многое делаем за свой счет, - говорит он. - Меня считают немного ненормальным. В лицо никто не говорит, но я понимаю: воспринимают как «не от мира сего». Когда узнают, что я увлекаюсь историей Нахичевани, представляют, что я эдакий типичный армянин: ест долму и слушает дудук. А если человек увлекается историей России, он разве обязан ходить в косоворотке?»

Мы подходим к памятнику Минасу Балабанову, главе Нахичевани, который сделал для города примерно то же, что Андрей Байков для Ростова. Почти вся Нахичевань построена при нем и благодаря архитектору Дурбаху (Никогос Дурбахян). Багдыков говорит о Балабанове без пафоса, как о факте: думал о городе, вкладывал в него деньги, покупал часы для храма, добавляя к городским средствам собственные. Но с долей сожаления – такие правители остались лишь в истории.


Георгий Багдыков рассказывает, что Ростов и Нахичевань развивались вместе, и их нельзя разъединять. Но сейчас историю ломают в прямом смысле – уходят дома, свидетели эпохи. А ведь каждый дом не просто архитектурное разнообразие, это люди, их истории. Свой дом на 23-й линии, а также другой, родовое гнездо, он потерял в нулевые-десятые. Тогда сносилось все безбожно, потому что пришел капитал. Говорит об этом спокойно, но с горечью.

 

 Дом на 23 линии, где ила семья Багдыковых, сегодня снесен. А эта однотипная многоэтажка стоит сегодня на месте дома бабушки.


«Я не могу принять все, что сейчас происходит, - констатирует он. - Но это не значит, что надо опустить руки. Мир такой, каким ты его видишь, значит надо менять себя. Мне близка теория малых дел. Это не означает, что ты получишь ответы на все вопросы, но она помогает найти опору».

Океан, где может найти себя человек любых способностей

Багдыков – врач-уролог из известной ростовской династии. Медиков в семье было больше двадцати: земские врачи, хирурги, гинекологи, эндокринологи, психиатры. Родоначальницей династии считают его тетушку Софью Минасовну, акушера-гинеколога, которая приняла половину новорожденных Нахичевани.

Отец Георгия, Минас Георгиевич, был хирургом, заслуженным врачом России, автором множества научных работ, создателем заживляющего препарата цигерол. Он был разносторонним человеком, именно он привил любовь сына к краеведению, так как занимался популяризацией истории донских армян.

Он же повлиял на выбор сыном профессии, которого больше тянуло в журналистику, литературу. Минас Георгиевич сказал, что писать, будучи врачом можно, а врачевать будучи журналистом – нет. «Папе очень хотелось, чтобы я стал врачом, но он не давил, а делал это умно и мягко. Приводил в пример Чехова, Булгакова: это же можно сочетать. Потом уже, когда я стал врачом, спрашивал у него, где в нашей системе Чехов», - смеется Георгий.

О современной системе в медицине он говорит с горечью. Считает, что она должна быть доступна всем и бесплатна. «Я не против платной, я против подмены, я за параллельное их существование, - уточняет он. - Медицина стала высокотехнологичной, и это хорошо, но такая технологичность доступна не всем, особенно в дальних районах. И медработники должны быть уважаемы и хорошо оплачиваемы».

Минас Георгиевич Багдыков

Еще его волнует возрождение института семейного доктора. Георгий Багдыков, как и другие врачи, поднимал этот вопрос еще в 1988 году, писал об этом. Тема все чаще звучала, но в 90-е стало не до того. Сегодня перспектив для развития семейного докторства он не видит.

И все же о своем выборе в пользу врача не жалеет: «Это очень благородная профессия. Она сегодня, к сожалению, носит не совсем тот характер, что должна носить. Но идея помощи ближнему мне близка. Медицина – это океан, там может найти себя человек любых способностей: от психолога до патологоанатома».

«Как огурец в рассоле»

– В отличие от многих коллег, выбравших заработки и ставших равнодушными к людям, вы не впустили в себя расчеловеченность. Как сосуществуете с коллегами, у которых она есть?

– Стараюсь закрываться, потому что изменить это не могу. А если жить с этим и смотреть на это постоянно, можно сойти с ума.

Так получилось, что в сегодняшних реалиях хобби стало не просто отдушиной – спасением. И за возможность остаться собой он платит благополучием. Буквально: у него нет, например, машины, есть только зарплата врача. «Потому что есть какие-то принципы, через которые я не смогу переступить».

В наш век прагматичности это то самое «не от мира сего». Почему у одних людей оно развито, а у других напрочь отсутствует, пришли в рассуждениях. Георгий говорит, что есть генотип (что передали родственники по генам) и фенотип (что дала среда, в которой воспитывался человек). Одно без другого не существует. По генотипу он, скорее всего, филолог: литература тянула его всегда, если бы не семья, пошел в эту профессию. Но фенотип сделал свое дело – и врачевание доминировало. Однако эта же самая среда-фенотип и воспитала в нем творческого человека.

Три поколения Багдыковых 

А среда оказалась исключительной. «Как огурец в рассоле, все впитал», - говорит он. В доме бывали интересные люди разных профессий: музыканты, писатели. Отец увлекался краеведением и искусством, играл миксы вместе с Кимом Назаретовым. Профессор Александр Шапошников, хирург, друг отца, писал стихи и увлекался искусствоведением. На кафедре ассистент Александр Неделько был художником, состоял в Союзе художников – его до сих пор вспоминают как неординарного живописца.

И в институте повезло. Доцент кафедры психиатрии Олег Селецкий был оперным певцом, доцент Виталий Капустянский и Юрий Кутявин пели, давали концерты от преподавателей кафедры. Была своя газета, свое телевидение, музей, где собирались для творчества. «Мне повезло: среда родительская и профессиональная сформировали меня творческим человеком».

И в литературе ему везло: рядом были журналисты Даниил Долинский, Татьяна Славянская, писатель Николай Егоров, профессионалы на радио, телевидении. «Мне как-то везло. А потом ты выходишь в большой мир и понимаешь, что жил в исключительных условиях. И это, пожалуй, самое большое разочарование, потому что таких людей – меньшинство. Есть тонкая пленка из по-настоящему творческих, живущих истинными ценностями, а под этой пленкой большой океан, где все совсем другое», - считает он

На презентации последней книги, «Жизнь, похожая а сон», посвященной отцу

Георгий Багдыков публикуется сорок лет, начиная с газеты «Комсомолец», когда сам был в комсомольском возрасте. Был штатным сотрудником «Ростов-газеты», сотрудничал с «Вечерним Ростовом», ведет теле- и радиопрограммы, пишет книги. Вместе с группой единомышленников создали общество любителей истории, литературы и искусства «Ростово- Нахичеванский Пегас», где рассказывают о городе и людях. И безмерно любит медицину. Говорит, что если бы не стал врачом, все равно что-то бы делал – писал хотя бы врачебные советы и заметки.

А еще он убежден: жить надо с вдохновением. В поздравительных открытках и автографируя книги пишет: «Неиссякаемого вдохновения». Потому что если живешь без вдохновения, жизнь серая, неинтересная, и никакие деньги не заменят увлечения, дающего кайф жизни.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Тушь, минеральные краски и рисовая бумага: Китай в Ростове

Что мы знаем о китайском искусстве? Китайские вазы, иероглифы, шелк. Если подумать, может, еще судоку вспомним, но потом окажется, что это...